Место для рекламы

Отдых — это крайне важно…

Отдых — это крайне важно.
Если организм разряжен,
То дела все завершай
И скорее отдыхай!
Хорошенько расслабляйся,
Позитивом заряжайся,
Все проблемы отпусти,
Голову освободи!
И чтоб было всё красиво,
Пусть волною позитива
Накрывает отдых твой!
Будь в гармонии с собой!
За горами, за долами
Есть волшебная страна,
Там, где яхты с парусами,
И лазурная волна.
В сказку ту особый пропуск
Выдают в обмен на труд,
А страны названье — ОТПУСК.
Улетаю. Всем салют!

Сусальным золотом берёзы покрыли мокрые аллеи

Мазманян Валерий Григорьевич родился 9 июля 1953 года в семье военнослужащего.
В 1975 году закончил Пятигорский государственный педагогический институт иностранных языков.
Живёт в Москве. Работает в ГБОУ Школа № 1912.
Автор книги «Не спросишь серых журавлей».


И клёна жёлтые ладони страницы лета пролистают

Под стук дождя былое снится,
проснёшься - и забудешь сразу,
и листопад крылом жар-птицы
смахнёт листву с дремотных вязов.

А день на редкость синий-синий,
всё по сердцу в пейзаже русском,
погоде радуясь, осины
цветастые надели блузки.

Боязнь зимы на юг прогонит
погожим утром птичьи стаи,
и клёна жёлтые ладони
страницы лета пролистают.

Грустить присуще и природе,
и нам - обычно на ночь глядя...
тайком от нас сентябрь проводит
берёза в золотом наряде.


Сусальным золотом берёзы покрыли мокрые аллеи

За улетевшими стрижами
на тёплый юг собрались гуси,
и дождь в осенние скрижали
вписал строку о нашей грусти.

Вставляет утро в рамки окон
свои неброские пейзажи,
печали разошлись по строкам,
надежды остаются блажью.

А журавли, срывая голос,
опять наобещают встречи,
лучом закатным гладиолус
осветит бесконечный вечер.

Мы, как несрезанные розы,
роняя лепестки, сомлели...
сусальным золотом берёзы
покрыли мокрые аллеи.


И осень нас окрестит берёзовой листвой

Пришли дожди-скитальцы,
за ними вслед ветра,
а в сквере листьев танцы
с заката до утра.

Осталась зелень сосен,
один виток дорог,
сегодня наша осень
шагнула на порог.

И как судьбу не мерьте,
счастливый - кто влюблён,
а в жёлтой круговерти
грустит багряный клён.

Не верь, что спеты песни,
что серый день - пустой...
и осень нас окрестит
берёзовой листвой.


С тобой напишем после запятой

В листве берёзы больше желтизны,
в осенних днях немного новизны,
дожди с утра вечерний сумрак ткут
и цену поднимают на уют.

Поплачься, только в память не неси
больной румянец на щеках осин,
свои печали, голой ветки дрожь,
цветок увядший и чужую ложь.

Когда грустишь со мной поговори,
как капли солнца цедят фонари
и как красив на вид со всех сторон,
отлитый октябрём из бронзы клён.

Дорожки стелет палая листва,
со временем всё станет на места...
с тобой напишем после запятой -
не осень жизни, возраст золотой.


Букетик астр в стеклянной вазе

Осветит хмурый день не солнце,
берёза - язычками свеч,
ветрам с утра уже неймётся
стряхнуть листву с кленовых плеч.

Дубы, мерцая старой бронзой,
прозрачность сторожат аллей,
на разговор потянет слёзный -
и укори, и пожалей.

Рябины гроздь на голой ветке
и окна цвета янтаря
дожди рисуют на виньетке
в открытой книге октября.

Букетик астр в стеклянной вазе
хранит тепло любимых рук...
и ты не верь избитой фразе,
что жёлтый - это цвет разлук.


Берёзы ветрам отдают золотые сердца

У зеркала лужи смывает рябина
румяна с высоких обветренных скул,
а осень ушла, торопясь, и забыла
в вечернем тумане глухую тоску.

Прозрачная роща и чёрное поле
притихли, уснули до ранней весны,
и память ушедшего лета уколет
зелёной иголкой пушистой сосны.

Пусть нам не дано, ни к чему твои слёзы,
стряхнуть паутинку морщинок с лица...
но только в осеннюю пору берёзы
ветрам отдают золотые сердца.


Белыми нитками снега осень сошьёт вечера

В парке печалится ясень -
сумрак, аллеи пусты,
ворон в монашеской рясе
свитки считает листвы.

Время устало от бега -
всё по часам, как вчера,
белыми нитками снега
осень сошьёт вечера.

В памяти жухлых растений
солнце, дожди, синева,
я по разлукам рассеял
горькие наши слова.

Станешь зимующей птицей -
чувства былые вернём...
знает душа, чем роднится
ветреный март с ноябрём.


Где свет оставил пятна, там россыпи алмазов

Фонарь замёрз, но мажет
у наших окон тени,
метель из белой пряжи
связала шаль сирени.

Сугробы спят вповалку,
белеют спины, плечи,
всегда чего-то жалко
в холодный зимний вечер.

На ветках снега комья -
пушистыми зверьками,
уютный сумрак комнат
и нежный жест руками.

Прильнёшь ко мне - приятно,
изменится всё сразу...
где свет оставил пятна,
там россыпи алмазов.


Белые штрихи ложатся гуще

Оттепель сменила снегопады,
хворые сугробы у ограды
снова гнут в земном поклоне спины -
просят о метелях вечер синий.

В скверах клёны растянули сети -
ловят благодатный тёплый ветер,
в зеркале надтреснутом асфальта
мельком отразился призрак марта.

В доме тишина и пахнет сдобой,
снег пошёл намоленный сугробом,
белые штрихи ложатся гуще...
радости - спешащим к нам и ждущим.


А звёздная пыль превращается в хлопья

Закатное солнце окрасило охрой
соседнего дома последний этаж,
без свежего снега сугробы усохли
и портят красивый январский пейзаж.

У окон к пяти появляется вечер,
и тени спешат поудобнее лечь,
сдувает в заснеженном скверике ветер
пылинками звёзды с берёзовых плеч.

В домашнем тепле разговор не торопим,
без грусти припомнится, что утекло,
а звёздная пыль превращается в хлопья
и стайками бабочек бьётся в стекло.

Сугробы к земле прижимаются грудью,
ночные метели поют про любовь...
и утром на белом напишутся судьбы
затейливой вязью глубоких следов.


Берёза прятала колени от жёлтых взглядов фонаря

Узоры наносили тени
на холст белёный февраля,
берёза прятала колени
от жёлтых взглядов фонаря.

А ветка клёна через серость
тянула тоненькую нить,
и было грустно, и хотелось
о тёплом лете говорить.

Трамвая скрип, прохожих топот
и поцелуи у перил,
под ореолом солнца тополь
над нами золотой парил.

И поднимался столбик ртутный,
и уносил тоску ночей...
узнал сугроб морозным утром -
в его груди стучит ручей.


Шлейфом белая позёмка тянулась за ночным прохожим

Ушёл февральский день в потёмки,
утешил истиной расхожей,
и шлейфом белая позёмка
тянулась за ночным прохожим.

Качали ветки сумрак вязкий,
где сеял снег фонарь сквозь сито,
твоей душе хотелось сказки,
а не обыденности быта.

Молчали оба и попутно
теней смотрели пантомиму,
и знала ты - проснёшься утром
и смутным сном припомнишь зиму.

Рассветы зазвенят ручьями,
напрасно хмурилась сердито...
и старый клён, скрипя плечами,
дотащит солнце до зенита.

Иллюзион Луны печальной

Ночной пейзаж Луной печальной
Едва подсвечен. Лишь видны
Разводы блеклых очертаний
Среди застывшей тишины.

В них можно мыслью сокровенной
Узреть черты иных миров.
Туда – в другие измеренья
Влечёт какой-то тайный зов.

Вот стёжкой лунной мрачный кто-то,
Под звон вериг, на суходол,
Шатаясь, вышел из болота,
И снова в ту же хлябь ушёл.

Не разорвать, не сбросить узы…
Сияет млечной белизной
Осколок призрачных иллюзий,
Что называется Луной.

Как будто шлёт заворожено
Далёкой юности привет,
Блистая светом отражённым
Давно ушедших, прошлых лет.

Сокрылись за вуалью мглистой
Мечты, что так и не сбылись.
Проходит всё – не повторится
Однажды прожитая жизнь.

Журчит под ивою плакучей
Родник, тревожа тишину.
И мутным взором гад ползучий
Глядит на млечную Луну.

Про лису и журавля Сказка в стихах

Всем известная лиса,
Гордость леса и краса,
Подружилась с журавлём
И души не чает в нём.
Как-то утренней порой,
Перед ним лиса юлой:
- Приходи в мой дом, дружок,
Накормлю тебе я впрок,
Стану кашкой угощать,
Клюв тебе не закрывать.
Мы и песню можем спеть,
Станцевать и пошуметь!
Заверял журавль лису:
- Я визит свой нанесу!
Вот в один из ясных дней,
Направляется он к ней.
Солнце в небе высоко,
Рядом с лесом озерко,
Птички песенки поют,
На лугах цветы цветут,
Красотой сияет пень,
До чего хороший день!
Да лисе не до красот,
У лисы полно хлопот,
Ей бы кашку доварить,
По тарелкам разложить.
Вот пришёл той кашке срок,
Встал делёж ей поперёк,
Над тарелками лиса,
Лапой трёт она глаза:
- Я себя не обделю,
Ложка каши – журавлю,
Остальная каша мне,
Я не враг самой себе!
Взгляд лисы в тарелках вяз,
Вдруг она пустилась в пляс,
У лисы, в тарелке той,
Каша высится горой,
А в тарелке журавля,
След крупиночек в края.
В срок журавль явился в дом,
Речь не вёл он за столом,
Да лисичка не молчит,
Перед ним лиса юлит:
- Про дела свои забудь,
Кушай, друг, не обессудь!
Опустил журавлик взгляд,
Был в душе его разлад.
Он в тарелку клювом, стук,
Закружил по дому звук,
Клюв журавлика пустой,
В нём крупинки ни одной,
Но клюёт журавль, клюёт,
Взгляд с тарелки не ведёт.
Слов лисичке не искать,
У лисы словечек рать:
- Кашки ты такой не ел,
Вижу, даже припотел,
Дальше клюй, не торопись
И смотри, не поперхнись!
Полчаса журавль стучал,
От стола голодным встал.
У двери лиса стоит,
Слёзно другу говорит:
- Ты прости меня, дружок,
Тут самой бы кушать впрок!
Угостила, как смогла,
По сусекам наскребла!
А журавль пошёл в поклон,
В речи был спокоен он:
- Ты не думай ни о чем,
Долг мой красен платежом.
Угощу тебя, чем есть,
Не терять мне тоже честь.
Ты имей, лиса, в виду,
С нетерпеньем завтра жду!
Встала лисонька в обед,
Ей преград к визиту нет:
- Подкрепиться в самый раз,
Сил моих иссяк запас!
Для лисички лёгок путь,
Ей истома давит грудь,
Солнце в небе высоко,
Рядом с лесом озерко,
Птички песенки поют,
На лугах цветы цветут,
Красотой сияет пень,
До чего хороший день!
Журавлю не до красот,
У него полно забот!
Он окрошечку творит,
На лисичку нет обид.
Скоро минул целый час
Влил журавль в окрошку квас,
Той сметаною приправил,
Без каких там либо правил.
Тут же он кувшины взял,
Разливать окрошку стал,
В деле скромном не мудрил,
В равных долях поделил,
На окне оставил взгляд,
Гостье был журавлик рад.
Вот лиса явилась в дом,
Вмиг уселась за столом,
Тот кувшинчик перед ней,
Говорит журавлик ей:
- Ты отведай мой обед,
Ничего вкуснее нет,
У окрошки дивный вкус,
Помочи, лиса, в ней ус!
У лисы возник вопрос,
У кувшина лисий нос:
"Чудеса, какие здесь,
Из кувшина, как же есть?!
Узко горло у него,
У меня же пасть, ого"!
Уж она и так, и сяк,
Ей не взять еду, никак!
Стала лисонька сопеть,
На журавлика глядеть,
Злобно глазками сверкать,
Гнев лисичке унять.
Да журавль не горевал,
От стола он сытый встал.
Шёл журавль к двери с лисой,
Был в душе его покой:
- Ты, лиса, прости меня,
Привечал от сердца я.
Угостил тебя, чем мог
И тому свидетель, Бог!
И пошла лиса домой,
Злость несёт она с собой,
И цветы не в радость ей,
И не в радость соловей,
И какой противный пень,
С шапкой серой набекрень!
С той поры прошёл уж год,
В думке лисонька живёт:
"Не пойму его никак,
Почему он сделал так"?!
А журавлик до сих пор,
С ней не водит разговор.
Он нашёл себе друзей,
Стаю верных журавлей,
Дружбой с ними дорожит,
Угостить их норовит.

Конец

Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Рисунок: Виктор Шамонин-Версенев, нарисован автором сказки в нейросети

Весна... Апрель

Апрель наступил, звонким смехом смеётся,
В пенаты родные летят журавли.
Плеснул ветерок, и златистое солнце
По лужам оставило блики свои.

Торопит Апрель: веселей, за работу!
Покинув зимовье – уютную щель,
От спячки очнувшись, готовясь к полёту,
Жужжит и на солнышке греется шмель.

Благая пора пробужденья природы!
Вот первая, нежная зелень травы.
И тянутся вверх изумрудные всходы,
Пробившие слой прошлогодней листвы.

Поют и хлопочут весенние птицы,
Блистает лазурного неба атлас.
Как сказочный – лес…
В нём легко заблудиться,
В волшебном лесу не поможет «глонасс».

Украсил ковёр медуничный поляну,
Цветы горицвета, что искры – вразброс.
Сияет Апрель.
Он, как будто – стеклянный,
Пронизан лучащимся светом насквозь.

Как истинный дар доброты неизбывной,
Господь изливает свою благодать.

Прекрасна Весна в благолепии дивном!..
Так пусть остаётся в душе – навсегда!

Про Емелю и щуку-волшебницу Сказка в стихах

За деревней, у речушки,
Проживал мужик в избушке,
Жизнь его была не мёд,
Воз забот он в гору прёт,
Да печали гонит прочь,
Он в работе день и ночь,
Жить ему в нужде нельзя,
В тех сыночках радость вся,
У него их трое, в ряд,
Кушать мальчики хотят!
Год за годом так и шли,
Сыновья все подросли.
Вот женился старший сын,
Жизнь у сына без кручин,
Средний сын жену привёл
И работать стал, как вол!
Жёны тоже при делах,
Та работа им не в страх,
А потом они уж в поле,
Нет семье на отдых доли
И, казалось, наконец,
Радуй сердце ты, отец,
Поживай без тех забот,
Наедай большой живот!
Да расстроен был старик,
Прячет он печальный лик,
Младший сын его, Емеля,
Был ленивым в каждом деле,
И любая та работа,
Не совсем его забота,
И жениться ему лень,
В деле он одном кремень,
Сытно, вкусненько поесть,
Да на печь опять залезть,
Сутки спать на печке той,
Чтоб до храпа, на убой!
Так минуло восемь лет,
Как-то осень встала в цвет,
Всех в работу запрягла,
Всем сейчас им не до сна,
Лишь один Емеля спит,
Сны он чудные глядит.
Добрый вышел урожай,
Закрома под самый край,
От излишков вновь навар,
Их сменяют на товар,
А потом уж нет забот,
Отдых зимний к ним придёт.
День базарный наступил,
На базар народ убыл,
Погрузился и отец
С сыновьями, наконец.
Дал Емеле он наказ,
Самый строгий в этот раз,
Чтоб невесткам помогал,
Их ничем не обижал,
А за помощь, посему,
Обещал кафтан ему,
И Емеля был согрет,
Долго он глядел им вслед,
А в деревню брёл мороз,
Стужу жуткую он нёс.
Вмиг Емеля влез на печь,
Сбросил он заботы с плеч,
Той минуты не прошло,
Храпом домик сотрясло.
Да невестушки в делах,
При своих они правах.
Дел по дому пруд пруди,
Да ещё дела в пути.
Наконец, свистульки-трели,
Тем невесткам надоели,
К печке двинулись они,
Слов сдержать уж не смогли:
- Эй, Емеля, ну-к, вставай,
Всяких дел по дому, в край,
Хоть воды нам принеси,
Гром тебя здесь разнеси!
Он сквозь дрёму отвечал,
Им с печи слова швырял:
- Неохота за водой,
На дворе мороз такой,
У самих же руки есть,
Легче вёдра в паре несть,
А тем, боле, задарма,
Не свихнулся я с ума!
Прорвало невесток тут,
В бой они опять идут:
- Что сказал тебе отец,
Помогать нам, наконец?!
Если ты пойдёшь в отказ,
Пожалеешь, знай, не раз,
Горьким выйдет тот кисель,
Про кафтан забудь, Емель!
Тут Емеля заюлил,
Он подарки так любил,
С печки тут же стал вставать,
Словом их давай хлестать:
- Что кричите на меня,
Вишь, уже слезаю я!
Разорались, дом трясёт,
Мертвяка ваш крик проймёт!
Он топор и вёдра взял,
До реки трусцой домчал,
Стал он прорубь ту рубить,
Рот зевотою сушить,
Нет в работе куража,
На печи его душа!
Долго прорубь он рубил,
Чуть не выбился из сил,
Вёдра полны, наконец,
Думку думает, делец:
«Ох, водичка, тяжела,
Руки рвёт мои она!
Только б мне её донесть,
Да на печь скорей залезть»!
Вдруг в ведро Емеля, глядь,
Он чудес не мог понять,
Щука плещется в ведре,
Тесно ей в такой воде!
Вмиг Емеля рот раскрыл,
Удивлён Емеля был:
- Поедим ушицы всласть,
Не дадим добру пропасть,
И котлеток сотворим,
Вечер славно посидим!
Только молвит щука та:
- Из меня горька уха,
И котлетки, знай, горьки,
Боком вылезут они,
Лучше слушай и вникай,
Да на ум себе мотай!
Возвратишь меня домой,
Стану я тебе рабой,
Все капризы, друг, твои,
Я исполню, говори!
А слова мои проверь,
Повторишь их вслух, Емель,
«По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу»,
А капризам тем, дружок,
И конца неведом срок!
Поражён Емеля был,
Рот он в радости раскрыл,
Щуке верил и внимал,
Глаз со щуки не спускал.
Он и двинул тут же речь,
Слов Емеле не беречь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Сами вёдра пусть идут,
Сами к дому путь найдут!
Вдруг издал Емеля крик,
Он ловил счастливый миг,
Вёдра двинулись вперёд,
Без его совсем забот,
Шли тихонько, без труда,
В них не плещется вода!
Щуку в прорубь он пустил,
Вслед за ними припустил.
Вёдра сами ходом в дом
И на место стали в нём,
И Емеля место знал,
Тут же печку оседлал,
Храп он в домике несёт,
Никаких ему забот!
Да невестушки не спят,
Вновь Емелю тормошат:
- Ей, Емеля, ну-к, вставай,
Наруби нам дров давай!
Шлёт Емеля им ответ,
Суеты в нём просто нет:
- Я, извольте знать, ленюсь,
Делать это не возьмусь!
Вон, под лавкой, есть топор,
Да и выход есть на двор!
Те невестки сразу в крик,
Не впервой им мять язык:
- Обнаглел ты уж, Емель,
Зададут тебе, поверь!
Обижать не стоит нас,
Про кафтан за нами глас!
И Емеля шустро встал,
Он подарки обожал:
- Всё, невестушки, бегу,
Отказать вам не смогу,
Нарубить мне дров пустяк,
Вам я, милые, не враг!
Только женщины за дверь,
У Емели шаг не мерь.
Он на печь обратно, шасть,
Речь он тихо начал прясть:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, топор, скорей вставай,
Поработай, друг, давай,
А потом домой спеши,
Вновь под лавкой той лежи,
А дрова пусть в дом идут,
В печку сами упадут!
Ну, а я вздремну чуток,
Этак, суток так с пяток!
И топорик скок во двор,
Стал рубить дрова топор.
Нарубил он много дров
И под лавку, был таков,
Те дровишки в печку, прыг,
Разгорелись в один миг.
Шло за ночью утро вслед,
В окна брызнул слабый свет,
А морозец вновь на круг,
Стал морозить всё вокруг,
Огонёк дрова съедал,
Без дровишек он страдал.
Вновь невестки кажут лик,
Прут к Емеле, напрямик:
- Ты, Емеля, в лес езжай,
Дров на вывоз запасай,
И в отказ идти не смей,
Нас, Емеля, пожалей,
Коль обидишь нас Емель,
Пропадёт кафтан, поверь!
Он с печи тихонько слез
И на дворик, под навес,
В сани лошадь он не впряг,
Развалился в них, чудак!
Посмеялся тут народ,
Смех по улицам идёт,
А Емеля, в тех санях,
Людям речь явил в размах:
- Эй, людская простота,
Отворяй мне ворота!
Вам, народец, доложу,
По дрова я в лес спешу!
Чудеса народ творил,
Ворота пред ним открыл:
- Ты, Емель, не тормози,
Много дров домой вези!
Запрягайся и в галоп,
Остуди, Емеля, лоб!
Смех волною покатил,
Рот неспешно он раскрыл:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Эй, езжайте сани в лес,
Там, в лесу, наш интерес!
С места сани сорвались,
По дороге в лес неслись.
Диву дивится народ,
Он чудес сих, не поймёт!
Прикатил Емеля в бор,
Проявил в словах напор:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Ну-к, топорик, навались,
До семи потов трудись,
И с дровишками, домой,
Я ж посплю часок-другой!
И Емеля вмиг уснул,
В ус себе он и не дул,
А топор был молодец,
Погулял в бору, делец,
Был в работе голова,
Бор пустил он на дрова,
В сани скоренько убыл,
В них топор чуток остыл.
Сани двинулись домой,
Те дрова в санях – горой.
Спит Емеля на дровах,
Спит с румянцем на щеках!
Оказался слух так скор,
Царь узнал про этот бор.
Возмутился он: - Наглец,
Это за свинство, наконец?!
Порубить мой бор в куски,
Вправлю я ему мозги!
Бьёт тревогу царь в набат,
Шлёт за ним своих солдат,
И солдаты, прямиком,
Ворвались к Емеле в дом,
Стали мять ему бока,
Разбудили в нём зверька.
Слёз Емеля не скрывал,
Он слова в кулак шептал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Бей их, палка, не ленись
Перед ними не срамись!
С места палка сорвалась,
До солдат тех добралась.
Им, служивым, и не снилось,
Так попасть в её немилость,
И позора им не смыть,
Убегали, во всю прыть,
Синяков сокрыть не смели,
Был доклад их о Емеле.
В гневе страшном государь:
- Он воистину дикарь!
Так избить моих солдат,
Не пойдёт такой расклад!
Во дворец его, к утру,
Битым быть теперь ему!
Да Емеля крепко спит,
В доме храп волной висит.
Вот за ночью, наконец,
От царя к нему гонец.
Офицер тот - мокрый ус,
Испытал он власти вкус:
- Одевайся, жук, скорей
И до царских марш дверей!
Чужд Емеле сильный крик,
Перед ним он кажет лик:
- Царь ваш может подождать,
На указ мне наплевать!
Как на двор придёт капель,
Соизволю к вам я, в дверь!
Возмутился, сей гонец:
- Ты, Емеля, не жилец!
Офицер поднял кулак,
Дал Емеле он тумак,
Пал Емеля вмиг с печи,
Позабыл, где калачи.
Вдруг Емеля стал бледнеть:
- Дам тебе ответ, заметь!
Ты же, братец, офицер
И такой даёшь пример?!
Офицер усы утёр,
Он вступать не хочет в спор:
- Ты ещё и возражать,
Служку царского пугать?!
Я кому сказал, вперёд,
И раскрой попробуй рот!
Тут Емелю бес толкнул,
Он в словах уж не тонул:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Покажи нам гнев, ухват,
Ты на дело точно хват!
В гневе стал ухват летать,
Служку царского гонять.
Резво он к царю бежал,
Сказ царю в слезах сказал.
Царь готов был вынуть меч,
В гневе он и начал речь:
- Кто доставит, наконец,
Мне Емелю во дворец?!
Дам медальку, посему,
Да деньжат ещё тому!
Вмиг нашёлся хитрый чин,
Говорил с царём один,
До невесток поспешил,
Обо всем их расспросил,
Про кафтан от них узнал
И Емеле клятву дал,
Мол, поедешь ты со мной,
Ждёт тебя кафтан любой,
Да ещё подарков много,
Даст ему он на дорогу!
Тут Емеля и раскис,
На плечах его повис:
- Поезжай-ка ты, гонец,
Без огляда, во дворец!
За себя я поручусь,
За тобою вслед примчусь,
Свой кафтан заполучу
И такой, какой хочу!
Хитрый чин убыл без бед,
Изложил царю секрет,
А Емеля в думку впал,
Он на печке рассуждал:
- Как же я оставлю печь,
У царя там негде лечь?!
Долго он ещё сидел,
Весь от думок тех потел,
Осенило разом, вдруг,
Мысль его пошла на круг:
- На печи поеду, так,
А иначе мне никак,
На ногах своих ходить,
Можно им и навредить!
Слов Емеля не искал,
Он слова в уме держал:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Поезжай ты, печь, к царю,
А я сон свой досмотрю!
Печка с места подалась,
Вмиг к дороге добралась,
По дороге резво мчит,
Из трубы дымок струит.
Вот примчалось, наконец,
Печка - диво во дворец.
Царь картину эту зрел,
На глазах у всех белел,
Взгляд к Емеле обратил,
Строго с ним заговорил:
- Ты зачем же царский бор,
Запустил под свой топор?!
За поступок, сей дурной,
Ты наказан будешь мной!
Да Емеля не дрожал,
Он с печи ответ держал:
- Всё «зачем», да «почему»,
Я тебя, царь, не пойму!
Ты кафтан мне подавай,
У меня ведь время в край!
Царь открыл мгновенно рот,
На Емелю он орёт:
- Ты, холоп, царю дерзишь,
Раздавлю тебя я, мышь!
Ты опух от сна уж весь,
Полежать надумал здесь?!
Да Емеле не вопрос,
Речь царя из слов-угроз!
Он на дочь царя глядит,
Счастья в нём поток бурлит:
«Ох, красавица, не встать,
Дело нужно мне верстать,
И к царю в зятья попасть,
Захотелось, прямо страсть»!
Развязал он язычок,
Шлёт Емеля слов поток:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Пусть же доченька царя,
Тут же влюбиться в меня!
И давай-ка, печь, домой,
Во дворце хоть волком вой!
Больно царь до слов охоч,
Вон, на двор ступает ночь!
Из дворца он покатил,
Царь словечки проглотил,
Стал он в гневе зеленеть,
Местью праведной кипеть.
А Емелю печь несёт,
Снега шлейф за ней идёт,
Прикатила печка в дом
И на место стала в нём.
Вот идёт в народ молва,
В каждом доме те слова,
Про любовь царёвой дочки,
Про её бессонны ночки.
Царь ругает денно дочь:
- Я устал слова толочь!
За Емелю не отдам,
Это просто, знаешь, срам!
Дочь не слушает отца,
Ей сейчас не до словца.
Осерчал в момент отец:
- Это дерзость, наконец!
Свадьбе этой не бывать,
Вам наследства не видать!
Слуг он вечером собрал,
Им приказ жестокий дал:
- Нужно им задать урок,
Изготовьте бочку в срок,
В изготовленную бочку,
Посадить такую дочку,
И Емелю вместе с ней,
Им так будет веселей!
К морю бочку ту свезти,
Приговор там привести,
Бочку сразу в море бросить,
Пусть её волнами носит!
Слугам выпал в первый раз,
Исполнять такой приказ,
Но ослушаться нельзя,
Бочек много у царя,
Посему и жалость прочь,
И приказ свершился в ночь.
Бочка скоро на просторе,
Бьёт её волною море,
В бочке той Емеля спит,
Сны свои опять глядит.
Скоро страх его поднял,
Он спины не разгибал,
В темноте и страхе том,
Бил он словом, напролом:
- Кто здесь рядом, отвечай,
Или двину, невзначай?!
Он дыханье затаил,
Голос рядом очень мил:
- Здесь, Емеля, дочь царя,
Не ругай меня ты зря.
Заточил отец нас в бочку
И на том поставил точку.
В море мы сейчас с тобой,
В споре с пагубной волной,
А погибнуть нам, иль нет,
Лишь у Господа ответ!
Вмиг Емеля понял суть,
Он готов исправить путь:
- По хотению Емели,
Без особой канители,
Да по щучьему указу,
Мой каприз исполни сразу!
Налетай же, ветерок,
Чтоб в беде ты нам помог,
Занеси нас в дивный край,
Нас из бочки вызволяй!
Ветер тут же налетел,
Бочку с ходу завертел,
Он её с воды схватил,
Вверх с собою потащил,
Как до берега донёс,
В щепу бочку он разнёс,
И умчался стороной,
Тишь оставил за собой.
Дивный остров встретил их,
При красотах всех своих,
Золотой дворец на нём,
Птиц полным-полно кругом,
А в сторонке та река,
В ивах чудных берега,
Воды реченьки чисты,
Есть берёзки у воды,
А в округе - светлый лес,
Да луга цветных небес,
А Емеля, сам не свой,
Пред царевной молодой.
Он в любви своей горел,
Ей признаться в том посмел,
Да и ей любви не скрыть,
Сердцу надобно любить.
Свадьба длилась три недели,
За столом все дружно пели.
Ел народ и много пил,
Шутки добрые творил,
И невестки те плясали,
И отца не забывали,
Братья тоже веселились,
Все на свадьбе породнились.
Царь покаялся в грехах,
Он ходил два дня в слезах,
Трон Емеле царь отдал,
И ничуть не горевал.
А Емеля, уж царём,
К щучке той явился днём,
Перед ней спины не гнул,
Волшебство он ей вернул.
Десять лет с тех пор прошло,
Ох, водички утекло!
Царь Емеля, видит Бог,
Под собой не чует ног.
Правит сутки, напролёт,
Хорошо народ живёт,
У Емели пять детей,
Пять прекрасных сыновей.
Только, правда, пятый сын,
Уж совсем ленивый, блин!
Есть ещё один секрет,
Пусть его узнает свет!
Царь воздвиг за троном печь,
Да ему на час не лечь,
Коль теперь ты, братец, царь,
То бока свои, не жарь!
А на печь нашёлся спрос,
Держит сын по ветру нос.
Он на печке сутки спит,
Царь на сына не кричит.

Конец


Автор: Виктор Шамонин-Версенев
Художник: Мирослава Костина

Сказку ПРО ЕМЕЛЮ И ЩУКУ-ВОЛШЕБНИЦУ слушать скачать,читает Анатолий Шмыдко:
_yadi.sk/d/78oTSdGWIAq07A

Любовь - источник вдохновенья

Они превыше пересудов,
Что им сарказм обидных слов -
Мудры и счастливы те люди,
Кто свято верует в любовь.

Любовь - источник вдохновенья,
И пусть печаль уходит в тень.
Прошу, примите поздравленья,
Встречая Валентинов день.

Да не проходит счастье мимо!
Добра желаю! Не грустить!
И в этот день своим любимым
Себя любимых подарить.

Волшебная сила

Нет для музыки преград –
Музыкальное искусство
На любой способно лад
Выражать любые чувства.

Свойство музыки – эффект
Звукового оберега:
Её любит человек –
Она любит человека.

И мелодия своя
В сердце каждом отзовётся
Отраженьем бытия,
Всплеском искренних эмоций.

Здесь все жанры хороши –
Для веселья, для печали,
Чтоб вибрации души
Со звучаньем совпадали.

Скрипка душу бередит,
Рвёт на части – негодяйка…

Паганини отойди,
Дай послушать балалайку.

Владимир Котиков

КРУГОВОРОТ

Мир устроен так, увы.
Все друг другу пища.
С точки зрения травы
И корова – хищник.

Обязателен для всех
Принцип паритета…
Для бактерий человек,
Как для нас планета.

Все равны в своих правах,
Но проходит время –
Организмов бренный прах
Переходит в землю.

А растения берут
Свой продукт из почвы,
Плавно замыкая круг
Пищевой цепочки.

Жизнь идёт.Расклад простой -
Суть круговорота:
Стал питательной средой
Каждый для кого-то.

Значит нечего пенять
На жестокость мира,
Чтоб реальность бытия
Душу не томила.

Прочь изгоним негатив,
Тост не будет лишним:
За хороший аппетит
И к еде и к жизни!

автор: Владимир Котиков

Целебный фактор... Этюд о бане

Печаль нависла тучей хмурой,
Тоска грызёт под скрип зубовный?
О русской банной процедуре
Совсем нелишне будет вспомнить.

Расслабить телеса в парилке,
Хандру унылую отбросить.
Неторопливо, по старинке,
Прогреть целебным паром кости.

На раскалённые каменья
Плеснуть воды…
Здесь градус жаркий,
И лёгкий пар, и шустрый веник -
Духмян и свеж после запарки.

Полезен, скажем напрямую,
Народный опыт – веский довод,
Двойной прогон: заход в парную,
Потом нырок в палящий холод.

Врачуют хвори в русской бане,
Душа и тело, словно в сказке.
А после бани – как в нирване,
Без бани жизнь теряет краски.

Владимир Котиков

Новогодний сонет для Людмилы

Часов старинных гулкий перезвон,
Мерцающий камин, огни на ёлке.
Букет из лилий на каминной полке
Лиловым полыхает серебром.

А вьюга за окном гудит навзрыд...
Сомкнём бокалы! С праздником, Людмила!
Судьба нас на любовь благословила,
Отбросим груз придуманных обид.

Житейской суеты круговорот
Нам свет в душе пусть никогда не застит,
Не заметёт живые чувства снегом.

Сошлись в "двенадцать" стрелки... Новый год
Приветствовать спешим, и это - счастье,
Встречать его с любимым человеком.

Что сулит нам Новый год- Дракона 2024

Вы вольны в это верить, не верить …
Гороскоп- труд древнейших людей,
Эзотериков тех, что сумели
Разграничить всю сущность идей..

Изучали и схожесть людскую,
По годам, месяцам их сличив,
И нашли , что и годы диктуют,
Свои важные вехи вершив,
Как и раньше …и это не миф.

Так вот год предстоящий - Дракона,
Как 12 годов тех назад ,
Хоть и назван он именем грозным,-
Благороден и силой объят ..

Силой духа , энергией ветра,
Он несёт оптимизм и успех,
Что в работе, в политике ,в сферах
Даже воинских , в славе побед !

Своим именем МифологИчен,
Но по сути известен в веках,
У Китая и Индии - высшим
Он помощником слыл в облаках…

Пролетая Дракон, зЕмли видел-
Где-то гибнут народы в жаре,
Везде засуха, ..он скорей ливни
Посылал , люд спасая в беде..

Или древние люди скитаясь,
Не могли и огня раздобыть
И друг к другу в погибели жались,
Он дарил им и пламя , и жизнь..

И погодами враз управляя,
Наводненья умел поглощать,
О себе , о самом забывая,
Так спешил людям всем помогать…

Вот и в новый сей год ожидаем-
Что Дракон людям помощь явИт,
Процветанье жизни вещая,-
Войн сметание , мир нам сулит ..

Год энергии, роста, успеха-
Но не сразу , в стараньях придёт..
Так что ждём мы из древности века-
Нам Дракон мир и радость внесёт,
Вдохнув в нас силы духа поток…..

В светло-жёлтых берёзках...

В светло-жёлтых берёзках
Схоронился закат,
На полянках неброских,
Ночь из лунных заплат,
Вдоль дорог буераки,
Трав пожухлых луга,
Ветерки-забияки,
Треплют в скуке стога.
Бледно-серая тень -
Деревенский мосток,
Все дома набекрень,
Сир погост и широк,
И летят журавли,
Через чёрную гать,
Прячут слёзы свои,
В поднебесную гладь.

Автор: Виктор Шамонин-Версенев

Абстракция огня... Стихи у камина

Смотрю, не отрываясь, на огонь,
Гудящий в зеве старого камина:
Играет, ворожит своей игрой,
Изображает странные картины –
Мир эфемерный, сказочный, иной,
Сверкающий оттенками рубина.

Таинственные образы огня,
Как тесный строй живых изображений –
Размытых силуэтов толчея,
Бутон тюльпана в радужном свеченьи,
Грифоны, саламандры… Вкруг меня
Метаются причудливые тени.

Поленья жарким пламенем горят,
Швыряя искры огненным пунктиром.
Как на экране – виртуальный ряд.

Вот кто-то в облачении факира
Глядит печально, не отводит взгляд -
Немой намёк на иллюзорность мира.

И будущее сквозь огонь узреть
Не избежать коварного соблазна:
Багряная клубится круговерть,
День завтрашний рассыпался на пазлы,
Разбито небо о земную твердь,
А всё живое поглощает плазма.

Но дух добра сценарий сей отверг,
Сквозняк внезапный ощутил затылком –
Взметнулось пламя с новой силой вверх,
Предстали взору свежие картинки:
Весёлый праздник, яркий фейерверк,
Порхают в дивном танце балеринки.

Цветут розаны огненные – в дом
Обиды, зло, уныние не впустим.
Зима и холод стылый за окном,
Сверкают звёзды ледяною люстрой…

Согретая живительным теплом
Душа поёт – нет повода для грусти.

Осенние стихи

День осенний на излёте,
Леденеют небеса.
В погребальной позолоте
Спят окрестные леса.

Догорая, угасает
На закате окоём –
Будто там свеча мерцает
Все тускнеющим огнём.

Журавлиный клик печальный
Гласом кажется судьбы.
Час прозренья…Блик зеркальный
Замерзающей воды.

В этой жизни быстротечной,
Что становится судьбой,
Мир сей Божий, вот он – вечный,
Торжествует над враждой.

Ни к чему, оставим споры,
Подведем, давай, итог,
И простим тому, который
Злобен, мелочен, жесток.

Не жалей, мой друг, о прошлом,
Осень тем и хороша,
Что когда себя итожим –
Очищается душа.

КРУГОВОРОТ

Мир устроен так, увы.
Все друг другу пища.
С точки зрения травы
И корова – хищник.

Обязателен для всех
Принцип паритета…
Для бактерий человек,
Как для нас планета.

Все равны в своих правах,
Но проходит время –
Организмов бренный прах
Переходит в землю.

А растения берут
Свой продукт из почвы,
Плавно замыкая круг
Пищевой цепочки.

Жизнь идёт.Расклад простой -
Суть круговорота:
Стал питательной средой
Каждый для кого-то.

Значит нечего пенять
На жестокость мира,
Чтоб реальность бытия
Душу не томила.

Прочь изгоним негатив,
Тост не будет лишним:
За хороший аппетит
И к еде и к жизни!

Владимир Котиков

И клёна жёлтые ладони страницы лета пролистают

Под стук дождя былое снится,
проснёшься - и забудешь сразу,
и листопад крылом жар-птицы
смахнёт листву с дремотных вязов.

А день на редкость синий-синий,
всё по сердцу в пейзаже русском,
погоде радуясь, осины
цветастые надели блузки.

Боязнь зимы на юг прогонит
погожим утром птичьи стаи,
и клёна жёлтые ладони
страницы лета пролистают.

Грустить присуще и природе,
и нам - обычно на ночь глядя...
тайком от нас сентябрь проводит
берёза в золотом наряде.

Валерий Мазманян

Моря исцеляющие чары

Владимир Котиков

Воспарив над шумной суетою,
Просто счастье – в сказочном декоре
Расслабляться телом и душою,
Отдыхать на берегу у моря.

Отраженьем солнечным блистая,
Волны ходят, как в ритмичном танце.
Где-то на краю, в лазурных далях
Реет тень «Летучего Голландца».

Моря исцеляющие чары –
Как для сердца сладкая услада.
И не стоит думать про кошмары,
Что таятся под морскою гладью.

Берег пенный радостно ласкает
Дуновенье бархатного бриза.
Буйство красок!.. А кругом витает
Запах соли с ноткой кипариса.

Наслаждаюсь этим дивным раем
В настроеньи благостном и праздном,
Без остатка словно растворяясь
В мире безмятежно-лучезарном.

Лепота, наполненная светом
Ярких грёз из царства сновидений.
Жаль, но время тает незаметно,
Точно также тает, как и деньги.

Совпадение желаний

Владимир Котиков

Увы, но есть такие люди,
Субъекты мутного разлива.
Красиво жить не в меру любят,
А поступают некрасиво.

В плену животных интересов
Готовы яростно бороться,
Включив злой умысел, за место,
Что облюбовано под солнцем.

Пример, как закачать удачу
И получить от жизни плюшки –
Один крутой, брутальный мачо
Женился на седой старушке.

Расчёт простой – изрядной суммой
Пополнить денежные средства…

Когда он так внезапно умер,
Она оформила наследство.
Читать дальше →